Однажды Алладину захотелось женщину

Алекс Тарн

Однажды Алладину захотелось женщину, причем не какую-нибудь, а американскую, как в голливудском кино. Его тезка из сказки по такому замысловатому поводу непременно обратился бы к джинну из лампы. Но у нашего современника, жителя деревни Ум Саламуна к югу от Бет-Лехема, нашелся более прозаический путь. Он направился прямиком к дому, где ночевали заморские добровольцы из интернационального движения солидарности с угнетенным арабским народом мифической страны Фалястын.

— Кто там? – спросили активисты и активистки в ответ на его стук. После дневной демонстрации в районе Бильин-Наалин они были сильно набегамши, не жрамши, устамши и встревожимши.

— Это я, серый волк, — чуть было не ответил Алладин, но вовремя спохватился и поправился: — Это я, Омар. Пустите переночевать. Сезам, откройся.

За дверью зашушукались. С одной стороны, активисты и активистки хорошо знали Омара Алладина, видного борца за свободу из той же деревни, отсидевшего срок в тюремном застенке сионистских оккупантов. Он нередко сопровождал активистов на «фалястынских» демонстрациях, помогал донести до места флаги с транспарантами и даже подавал удобные камешки для метания в израильских угнетателей. С другой стороны, уж больно пристально поглядывал при этом Алладин на крупы заморских активисток, а иногда даже и активистов.

— Мы устамши, — попробовали отговориться активисты и активистки. — Шел бы ты домой, о храбрый и доблестный Омар!

Но Омар не уступал. Ему очень хотелось американскую женщину.

— Я не могу домой, — жалостливо проговорил он. – За мной гонятся Шабак, а также ЦАХАЛ, Интерпол, Сиайей, Кагебе и Гестапо! Меня вчера зверски избили на блокпосту. У меня все члены ноют…

Последняя фраза, в отличие от остальных, соответствовала истине, хотя и весьма отчасти. Алладина впустили. Выждав, когда все затихнут, он подкрался к намеченной цели, зажал ей рот и уволок в укромный уголок, где и приступил к осуществлению задуманного. Поначалу парализованная страхом, американская женщина опомнилась лишь в самый последний момент. Как отмечено выше, Омар был борцом за свободу, а бороться с борцами, особенно, с такими целеустремленными, не очень-то легко.

Тем не менее, бедняжке удалось вырваться. В побитом и растерзанном виде, крича и причитая, она выскочила на улицу – прямиком в объятия случайного деревенского прохожего.

Трудно поверить, но тот не уподобился горячему Алладину, и не поволок девушку в другой укромный уголок, хотя имел на то полное исламское право (ведь порядочная женщина одна на улицу не выйдет, да еще в таком непотребном виде). Вместо этого прохожий взял недоизнасилованную активистку под свою великодушную опеку. Можно лишь гадать о причине cтоль бескорыстного поведения: очевидно, помыслы и желания арабского крестьянина были всецело угнетены преступлениями сионистской оккупации, так что на грех сил не оставалось вообще. Но существует и другая версия: будучи по вероисповеданию мусульманкой, американка кричала «Помогите, насилуют!» по-арабски, а потому могла претендовать на некоторую степень доверия. Ведь если бы она кричала то же самое на любом другом языке, то, согласно современной практике исламского судопроизводства, считалась бы совратительницей и заслуживала бы, как минимум, тюрьмы, а то и побития камнями. Потому что все женщины неверных сами понимаете кто.

Стоп! Мы с вами ничего не пропустили? Погодите-погодите… Давайте-ка еще раз восстановим ход событий. Так… Ночь. Улица. Фонарей в деревне не было отроду, окромя лампы Алладина. Аптеку тоже пока не открыли. Идем дальше. Алладин и его ноющий член. Жертва Алладина. Укромный уголок. Борьба правозащитницы с правозащитником. Снова улица. Истошный крик. Великодушный прохожий… Нет, чего-то не хватает… Но чего?

Ах, да! Вот! Что все это время делают прочие активисты и активистки? Почему они лежат тише воды ниже травы, в то время как похотливый Алладин волочит в уголок свою парализованную ужасом жертву? Отчего они притворяются спящими, когда мерзавец рвет на их подруге одежду и лупит ее по щекам? По какой причине они продолжают бездействовать, когда, пробежав к выходу едва ли не по их телам, рыдающая девушка выскакивает на улицу? Если подобное поведение интернациональных борцов за счастье арабского народа кажется вам нелогичным и даже где-то в чем-то преступным, то вы глубоко ошибаетесь. Объяснение есть, и оно, несомненно, удовлетворит любого радетеля универсальных гуманистических ценностей.

Именно его – объяснение – слышит жертва изнасилования наутро, когда, еще всхлипывая и считая синяки, она обращается в полицию арабской автономии с жалобой на насильника. Власти сочувственно выслушивают ее сбивчивый рассказ, обещают примерно наказать Алладина (забегая вперед, скажу, что его действительно задержали, но тут же отпустили в обмен на извинения), однако заявление просят забрать. Как забрать?! А так – забрать и забыть. Сами подумайте, госпожа борцунья за справедливость: ну зачем нам эта огласка, марающая честное имя сражающегося Фалястына?

Девушка не верит своим ушам; пошатываясь, она выходит из полиции и направляется туда, где ее, несомненно, поймут: к своим невероятно сонливым друзьям-активистам. Уж они-то не позволят затушевать столь ужасное преступление, уж они-то все поголовно живут и дышат идеалами феминизма!

Увы, друзья-правозащитники встречают ее суровыми взглядами.

— Борьба требует жертв, — говорят они. — Нельзя допустить, чтобы скандал просочился наружу.

— Да, но… — робко пытается возразить несчастная.

— Никаких но! – решительно обрывают ее активисты движения солидарности с угнетенным Фалястыном. – Что, по-твоему, важнее: наказание единичного насильника или борьба с оккупацией?

Она молчит. Молчат и друзья-солидарщики. В их солидарном молчании ясно слышится невысказанный упрек: вот ведь, заварила кашу! Нет, чтоб по-тихому раздвинуть ноги… Солнце уже высоко, пора выдвигаться на демонстрацию, а тут эдакая досадная помеха.

Но скандал-таки просочился. Просочился не потому, что был чем-то экстраординарным, а по прямо противоположной причине: по причине обыденной, регулярной повторяемости случаев сексуального насилия и домогательств со стороны арабов по отношению к правозащитницам и активисткам всевозможных «движений за мир», которые год за годом слетаются в Израиль из инкубаторов прекраснодушного дебилизма. Случаев было много, и их заметали под ковер до тех пор, пока под ковром не вырос приличный холм, не заметить который было нельзя — ну, разве что, если очень старательно смотреть в сторону. Но, глядя в сторону, недолго и споткнуться.

Первым споткнулся Ави Иссахаров, корреспондент газеты «Гаарец» по арабским вопросам. Его заметка о подвиге Алладина была напечатана под рубрикой «Криминальная хроника», что само по себе показательно. Почему показательно? Потому что интересным в этой истории является вовсе не криминальный момент. Мерзавцы и насильники встречаются отнюдь не только у арабов, так что сам факт попытки изнасилования американской активистки вряд ли заслуживал внимания спецкора-арабиста. Чудовищным было иное: систематическое и преднамеренное замалчивание актов насилия. И кем – самыми отъявленными феминистками! Теми, кто требует тащить в суд коллегу по работе за неосторожно отпущенное замечание о покрое блузки!

Теми, кто протестует против израильского «кибуша» (оккупации) по идеологическим, чисто феминистским соображениям: мол, «кибуш» территории напоминает им «кибуш» женщины, агрессию грубых шовинистических сил.

И вот – они же покрывают откровенных насильников! Возможно ли такое из ряда вон выходящее лицемерие? Ведь те же самые феминистки и поддерживающие их политики никогда не упускают случая прижучить не в меру прыткого ухажера «из чужих». Взять хоть бурную кампанию, которая похоронила карьеру влиятельного министра Хаима Рамона всего лишь за один сорванный силой (сам-то он был уверен, что по согласию) поцелуй. Рамоново домогательство обсуждали в течение нескольких недель на первых полосах газет; выпуски теленовостей открывались дискуссиями о том, просунул ли министр язык в девичий рот и если да, то насколько. Неправедно расцелованная секретарша поначалу не хотела подавать жалобу, но ее заставили; помню, одна политикесса не то из МЕРЕЦ, не то из «Аводы» заявила тогда, что те, кто покрывают насильника, уподобляются ему, а потому заслуживают не менее суровой кары.

Что ж, согласен. Но коли так, то сегодня нужно срочно отдать под суд Захаву Гальон, Шели Ехимович, а также более-менее всех функционеров из «Шалом ахшав», «Гуш Шалом», «Бецелем» и прочих левацко-анархистских контор, причем не только израильских. Их место – в камере, рядом с Кацавом. Покрывая многочисленных арабских насильников и шовинистов, они наработали, как минимум, на несколько лет тюрьмы. Что и говорить, материал Иссахарова вполне тянул на мировую сенсацию. Тянул, тянул, да не дотянул. Как израильские, так и мировые СМИ ни словом не обмолвились о статье, предусмотрительно заткнутой на тридевятую полосу, в захолустье криминальной рубрики.

Спустя два года уязвленный невниманием Ави Иссахаров вернулся к той же теме. Да и холм под ковром успел за это время превратиться в гору, которую не обойти, не объехать и невозможно оставить незамеченной. И снова не в меру честный журналист ошибся в своих расчетах! Нет такой джомолунгмы, которую не могли бы не заметить большевики! Впрочем, одно изменение все-таки произошло: некоторые форумы (в основном, левые, для своих) крайне неохотно, но приступили к обсуждению этого, мягко говоря, наболевшего вопроса.

Что главнее – борьба с «кибушем» Иудеи и Самарии сионистскими оккупантами или борьба с «кибушем» левых правозащитниц грубыми арабскими шовинистами, которые продолжали регулярно прихватывать импортных активисток солидарности то за грудь, то за филей.

В своей статье Иссахаров приводит несколько таких примеров.

Вот что рассказывает своим подругам, некая С. из протестно-подзаборной группы «Анархисты против забора»:

— «На сегодняшней демонстрации в деревне А-Дик я почувствовала на себе взгляды молодых арабов. Эти взгляды сопровождались двусмысленными жестами. И то и другое производило неприятное, угрожающее впечатление. Они разговаривали между собой, не обращаясь ко мне, но я разобрала регулярно повторяющееся слово «шармута» (шлюха), сопровождаемое кивками в мою сторону. Я сказала об этом своим товарищам А. и Х., после чего Х. старался держаться рядом со мной. Но и его присутствие не избавило меня от нескольких явно не случайных прикосновений. Они продолжали называть меня шармутой. Все это было крайне неприятно».

«Как-то раз мы собрались в Иерусалиме – женщины, принимавшие участие в борьбе против оккупации, — пишет другая активистка. – И выяснилось, что во время демонстраций почти каждая из нас подверглась сексуальному нападению в той или иной форме…»

Но самым большим потрясением для активисток-феминисток становятся проявления шовинизма и сексуального насилия со стороны израильтян, товарищей по борьбе за светлое арабское будущее всего человечества. К примеру, левая организация «Солидарность с Шейх-Джарахом» открыла кампанию против еврейского поселения Мигрон, поместив на свою страницу в Фейсбуке изображение баночки с вазелином в сопровождении надписи «Заткнитесь, нагнитесь и сглатывайте – вы ведь знаете, что вам это нравится».

На иврите имя собственное «Мигрон» можно прочитать как «ми гарон» (что значит: «из глотки»), и левые мастера пиара не нашли ничего лучше, как обыграть этот момент намеками на оральное/анальное изнасилование.

«Трудно сказать, что я удивилась, увидев этот плакат, — написала по этому поводу еще одна израильская борцунья, также подвергшаяся сексуальному нападению со стороны израильского активиста-правозащитника. – Откровенно говоря, левые вовсе не такие уж приверженцы идеи равенства полов, как им хотелось бы думать».

Конечно, безымянная кларацеткин ошибается, причем в корне. Именно по части приверженности идее трудно отыскать кого-либо усердней левых функционеров, идеологов, политиков, журналистов. Понятно, что не одни лишь леваки совершают преступления и подлости, но лишь они прикрывают свою подлость именем справедливости, добра и всеобщего счастья. Видимо, поэтому левая подлость особенно подла. Видимо, поэтому объединенная левая шобла прилагает столько усилий, чтобы любой ценой скрыть от человеческого взгляда свою истинную отвратительную физиономию.

polosa.co.il

Алекс Тарн

Jews.by/ Еврейские новости

Добавить комментарий