Побег из типографии. Истории еврейского гетто Новогрудка

Новогрудское гетто

Историю эту рассказывал нам отец, Аполоник Петр Михайлович. Была война, ее начало. Немцы во всю хозяйничали в городе Новогрудке. В организованное ими гетто свозили евреев. До войны отец работал в типографии, коллектив которой в большинстве был еврейским. Работая с ними отец к знанию польского, белорусского и плохого немецкого хорошо владел разговорным еврейским. Среди коллег по работе в типографии у отца было несколько друзей детства — евреев. Они вместе учились, играли в футбол и были соседями. Мама наша работала продавщицей в еврейском мясном магазине господина Шонарта, владельца мясокомбината. Все это в одночасье изменила война.

В один из дней к отцу приехали с автоматами эссесовцы и потребовали идти в типографию печатать нужные им бланки. Хотя отец мог работать на всех машинах (он был наборщиком), он сказал, что один не может, а его коллеги все в гетто. Отца отвезли в гетто и велели назвать всех кто нужен для работы. У одного из коллег (Любчанского) в гетто был брат — аптекарь. Решили вывезти и его из гетто, хотя и сильно рисковали. Чтобы фашисты ничего не заподозрили они сказали, что этот должен носить и подавать бумагу. Немцы поселили евреев в типографии, где они должны были работать и спать. Домой отпускали только отца. Он утром приносил друзьям еду (что мог). Когда немцы объявили дату окончания работ и сказали, что евреи буду возвращены в гетто они решили организовать побег. Так сложилось, что на выходе всегда стоял один и тот же немец с крестьянской внешностью (так о нем говорили коллеги). За несколько дней до побега отец с друзьями начали готовиться. Запаслись одеждой и продуктами в дорогу. Отец понемногу приносил им в типографию все это. Во двор выходила пристройка, где загодя разобрали крепления решетки, слегка привинтив ее, и ждали своего часа.

Уходить решили за день до окончания работы. Накануне утром отец принес водки и вечером они сказали немцу, что у одного из них день рождения и предложили выпить. Он согласился. Вечером отец, как всегда, ушел домой после работы, а глубокой ночью, когда подвыпивший немец уснул, коллеги отца ушли. Их исчезновение обнаружили утром. На подоконнике они оставили записку с благодарностью, но отец нашел ее раньше немцев. Отца неделю держали в жандармерии, ничего не добились и вернули на работу. Коллегам отца, наверное, помогал Всевышний. Они дошли до линии фронта, воевали. Многим посчастливилось остаться в живых. Отец рассказывал, что кто-то живет в Израиле, кто-то в Америке и Канаде.

Когда в 80-х годах Волкин (парикмахер из Новогрудка) поехал в гости в Америку и встретился с Любчанскими они узнали, что отец жив. Братья снарядили в Новогрудок своих родных. Их внуки, племянники, земляки переодически привозили отцу подарки, письма, гостили у нас. Отец на память передал им некоторые реликвии, напоминавшие им молодость (совместные фотографии, открытки с видами Новогрудка). Пока отец был жив связь с Мотэком и Артэком Любчанскими поддерживалась.

Наш отец спас не только печатников. Во время облавы (мы дети не уточняли когда это было, а могло быть в период перед загрузкой гетто либо после побега из него) к нам в дом прибежал друг детства отца Рудик и попросил спрятать его где нибудь, так как в городе шли обыски и ловили евреев. Времени совсем не было для раздумий. По совету бабушки Елены Куприяновны вся семья: я, мама, дедушка Михаил, тетя Леля, бабушка ушли из дома к родственникам в деревню Грабники (1,5 км). Дом был на окраине города.

Рудика спрятали в топчане (диване) накрыв одеялом. Отец с бутылкой водки, хорошо выпив, с немецкой газетой лег на топчан и насвистывал какой-то мотив. Фашисты опросили отца, обошли все кругом и взяли что им понравилось. Осмотрев сарай, вернулись в дом и спросили у отца где семья. От выпитой водки и страха отец на плохом немецком объяснил, что все в деревне, а он охраняет свой дом. Отец с дивана так и не встал, только присел. Возможно, кто то из фашистов узнал отца, ведь он продолжал под охраной работать в типографии. Фашисты не подняли его с дивана, забрали водку и ушли.

Когда облава закончилась Рудику дали хлеба, сала, воды. Рядом был лес и деревня с дедушкиным домом и знакомыми людьми. Он попал к партизанам, воевал. После войны выучился и работал в Москве преподавателем. Часто приезжал в Новогрудок к родственникам, встречался с отцом и, как говорила мама, отмечали они эти встречи в русской манере — «до тумана в глазах».

П.С. Согласно данным прессы на Новогрудчине в сравнении с другими регионами выжил самый большой процент евреев. Им помогали местные жители — соседи, друзья, знакомые и незнакомые люди. (Газета Новае Жицце за 13 февраля 2013 года)

Янченко Елезавета Петровна

Jews.by/ Еврейские новости

Вам понравится

Пока нет комментариев...

Будь первым!

Ответить:

Gravatar Image

Пожалуйста Войдите для комментирования.